Фото галерея В. Снатенкова. Ландшафты, памятники, люди ... на фото сайте путешественника

Паша – африканский дневник (15 лет)

(Бандиагара)

Папа решил сделать треккинг. В "стране догонов" есть красивый скальный разлом, который тянется около 100 километров. Папа не предупредил нас, что это достаточно туристическое место. Как правило, в Африке все маленькие народности охотней посещаются туристами и очень развращены этим. До Бандиагары мы доехали на миниавтобусе, который еле нашли.

Как только мы приехали, наш главный обжора – папа, зашёл в столовую и заказал опять курицу в томатном соусе с рисом. Я скушал оттуда острый красный перец, думая, что он сладкий, и у меня сильно заболел живот. В Бандиагаре мы нашли относительно дешёвую шикарную гостиницу с вентилятором. Кондиционер нам отключили, так как мы договорились подешевле, но потом я нашёл рядом с комнатой в стене коробку с включателями на каждую комнату и мы потихоньку пользовались прохладой. Папа откуда-то принёс простоквашу и мороженное в пакетиках. Оно тоже сделано из простокваши с мукой и сахаром. Очень вкусно. Мы в этом небольшом магазинчике всю простоквашу скупили. Бандиагара не очень интересный город, но уютный, потому что там мало машин. В посёлке мы встретили хипов из Хорватии, которые вернулись от догонов и очень восхищались.

(Дуру)

В Дуру шёл только один автобус, на такси было дорого ехать. Мы побродили по базару и ушли на дорогу за город, не надеясь поймать что-нибудь по-раньше. Автобус шёл через четыре часа. Мы сели под дерево, и мама читала нам книгу про пустыню. Это было очень кстати, когда на нас палило солнце в зените и высушивала жара. Мимо не проезжала ни одна машина. Постоянно шли тётки и несли на головах корзины с продуктами на продажу. Днём подъехал автобус набитый людьми. Вернее, это был переделанный грузовик. Мест свободных не было и мы быстро залезли на мешки с крупой и свёрнутые циновки, которые, наверно, везли на продажу в маленькое село. Когда мы приехали в Дуру водитель потребовал с папы вместо договорных 5000 франков 15000. Папа отдал, как они договаривались, и мы пошли в посёлок. Но водитель стал хватать за рюкзак и грозить булыжником. Это нахальство меня возмутило и я был сам не против кинуть камень в мошенников. Но, по сравнению с папой, я не такой буйный и драк не люблю. Папа, пошёл с водителем в полицию. Всю дорогу он говорил водителю, что тот нехороший человек, а водитель отвечал, что он хороший. Так мы дошли до полицейского здания. Полицейский ничего не понимал, а водитель на своём языке ему чего-нибудь наговаривал. Такая же ситуация была у нас в Мозамбике. Я понял, что если мы сейчас не уступим, то разговор будет продолжаться до вечера. Африканцы никуда не спешат.

В Дуру есть две гостиницы. Самое главное для нас, что бы была вода. Ночевали мы на крыше в палатках. Крыша за день много нагрелась и вечером не успела остыть, когда мы на неё поставили полатку. Я всю ночь ворочался с боку набок, потому что чувствовал, что то с одного, то с другого стекает пот, а земля под ковриком таки не остыла до утра. Мы встали рано. Было ещё темно. По самой жаре днём идти убийственно. Семья,у которой мы ночевали, стала навязывать нам гида, и мы быстро улетучились оттуда, пока к нам не пристали. В деревне по отношению к туристам плохая атмосфера, но сама деревня очень интересная. Если бы она была побольше,то в ней легко можно было бы заблудиться, так закручены улочки с домами. Дома каменные и глиняные. Во многих дворах стоят большие метр на метр «амбары» для крупы,сделанные из глины на высоких брёвнах, чтобы насекомые не доставали. В одном дворе мы видели развешенные обезьяньи и других зверей шкуры и какие-то старинные винтовки. Рядом стояла небольшая печка из глины, в которой пекут хлеб. В одном дворе продавалось самодельное пиво. Его наливали из кожаных мешков. Догоны сильно испорчены туристами, и чуть что, даже не просят, а требуют деньги. Поэтому снимать было очень трудно. Иногда удавалось куда-нибудь отойти с камерой, когда мама с Дашей отвлекали их внимание. За деревней идёт большой скальный разлом. Реки здесь, как и во всей Сахаре текли скорее всего в ледниковый период. Сейчас, к сожалению, их нет. В некоторых местах стоят большие грибы и всякие фигуры из камней, некогда отточенные водой и потом ветром. Папа немного заблудился и мы прошли где-то на четыре километра больше. Встретили места, где растут манго и люди ещё выращивают что-то на огородах. В одном месте мы купили помидоры прямо с огорода. Рядом находились небольшие трещины, в которых собралась вода для полива овощей. Мы двигались всё время вдоль скал, высотой около 400 метров. Когда мы дошли, то как раз заканчивалось время самой жары. Мы испеклись, как курицы в духовке. Я с родителями пошёл к колодцу умыться. Мы опрокидывали прямо на голову ведро. Потом местные на нас поругались. Чтобы у колодца было чисто, они там ничего не моют и стирают в стороне на камнях. Жару мы провалялись под соломенной крышей. Нам дали курицу варёную в томатном соусе с кус-кусом. От голода я эту гадость много съел и мне сразу же стало плохо. Я после этого две недели мясо не ел, а курицу видеть не мог.

(Бенниа Мато)

Деревня Бенниа Мато разделена на три части. В одной живут христиане, в другой – мусульмане, а в третьей – язычники. Когда мы гуляли, нам встретилась площадка, выложенная камнями. Саша туда сразу же полез, а местные его оттуда прогнали. Как мы потом выяснили, у догонских язычников есть места, где по их повериям живут злые духи. Ночью нас разбудил грохот барабанов. Мама с папой ходили смотреть, что там происходит. Потом они нам рассказали, что это был какой-то праздник в христианкой церкви.

(Эндэ)

На следующий день мы спустились с разлома и пошли по низу до деревни Эндэ. На привале к нам подбежали дети и стали настойчиво просить деньги. Мы им дали печенье, а они говорят, нет, давайте деньги. Последние четыре километра нас довёз итальянец на джипе. Он здесь работает. Когда мы ему сказали, что мы русские, он заговорил с нами по-русски.

В этом посёлке тоже собирался базар. Овощей здесь почти не было, только крупа, финики и приправы. В другой части продавались тряпки, вьетнамки и резинки для рогаток. А рядом сидел сапожник, который эти вьетнамки чинил. На обратном пути мы подошли к колодцу. Он был не менее глубокий, чем мы видели на разломе. Скорей всего, это какая-то река, которая протекает под землёй. Местные тащат вёдрами воду из колодца, а рядом стоит качок, труба которого ведёт в одну из гостиниц. Наверху в скалах были высечены дома, но там уже никто не жил. Все переселились вниз. Саша с папой решили пойти посмотреть эти домики, а я остался, потому что ещё не отошёл от вчерашней курицы. Папа вернулся в гостиницу с шестью мужиками, которые хотели получить с него деньги, и говорили, что туда нельзя ходить. По моему они это придумали, потому что сами предлагали сводить нас туда за деньги. Потом хозяин нашей гостиницы взялся всё уладить и папа заплатил ему, у догонов любая услуга стоит денег.

Нам сказали, что машина до главной дороги на Буркина-Фасо идёт в 7 часов утра. Мы собрались пораньше, что бы не пропустить машину. Мужчина, который говорил про машину, сказал, что сейчас будет и указал на двух буйволов, которых запрягали. Папа удивился, а он нам сказал: «Я же говорил cowcar, а не car». Мы пошли пешком. Так быстрее, чем на быках. Идти было 12 километров по жаре. Последние 4 километра нас подвезли на лошади. Когда оставалось мало питья, очень хорошо пошёл чай, который я перезаварил и пересластил. Мы пришли в деревню Банкас.

Буркина Фасо

Через границу мы ехали долго. Дело в том, что у восьми человек из нашего автобуса были проблемы с документами, а в Африке всегда долго договариваются. Два с половиной часа мы ждали, пока они разберутся. Когда мы приехали, усталость, накопившаяся от жары давала о себе знать. Я ходил уже пошатываясь. Нам попалась хорошая гостиница с бассейном и кондиционером. В Буркине продуктов значительно больше, но только потому, что их туда завозят. Сами они тоже не много производят. Из Буркина Фасо у нас улетал самолёт в Марокко, мы прожили несколько дней в столице Уагадугу, занимаясь уроками. Аэропорт в столице похож на большой сарай. Самолёт наш вылетал поздно и мы долго там сидели и смотрели по компьютеру многосерийный фильм, а потом дочитывали книгу про пустыню. Потом мы встретили голландца с которым познакомились ещё в гостинице в Мавритании. Он приехал сюда на машине и тут продал её.

Марокко

Марокко началось не очень хорошо. У мамы денежный автомат в аэропорту проглатил карту. Сначала мы поругались с менеджером банка. У них отдельная фирма, у которой есть ключи от автоматов. Фирма находится в Касабланке, час езды от аэропорта. Менеджер не хотел звонить и вызывать службу и мы напрягли полицию. Они, конечно, заставили прислать кого-нибудь с ключами, но мы в аэропорту просидели 8 часов.

Когда приехали в Медину (старый центр города), то, не снимая рюкзаков, выпили свежевыжатого апельсинового сока, потом съели таджин и без проблем заселились, потому что всё уже было знакомо. В Германию мы улетаем только через сорок дней. В Марокко мы не собирались много ездить, а хотели где-нибудь пожить на море. В курортный город Агадир ехали на автобусе, потому что поезда из Маракеша туда не было.

(Агадир)

Агадир ещё более цивилизованный, чем другие города в Марокко. Мы задержались там недолго. Нам нужно было снять денег и узнать про хорошие места на побережье. В одном кемпинге нам посоветовали доехать до посёлка Таразут, что в 25 километрах. В путеводителях о побережье очень мало информации.

(Таразут)

Таразут – не большой, но уютный посёлок. Мы сразу же нашли дешёвую квартиру с террасой. Она была даже больше нашего дома и вся из белого кафеля. На другой день мы купили таджинницу. Это такая специальная глиняная посуда, в которой готовится национальное блюдо на пару с мясом, очень вкусное. Мы почти каждый день готовили и ели таджин. На четвёртый раз я научился, что бы мясо у меня не подгорало.

Местные мальчишки все катались на досках, т.е. серфинговали. Я тоже взял доску на прокат. Кататься было классно! Я очень люблю, когда кувыркает на волнах. Правда, как только я научился, нужно было уже сдавать доску. В последний день у доски отлетели два крыла. Владелец потребовал за это деньги, но я ему ничего не дал, потому что крылья были плохо приделаны. А папа ходил и ехидничал надо мной, потому что я поссорился с этим продавцом. Каждый вечер мы разучивали новые песни, а потом смотрели кино.

Последние 8 дней мы взяли на прокат машину. Когда брали, то нам сказал, что ей всего один год. Скорее всего, это был год, после того, как её перекупили в Европе. А машина была совсем старая. Там даже ещё кассетник стоял. Поехали мы в горы Атлас. В этот раз папа решил подъехать к горе Тубкаль с другой стороны и пофотографировать.

вернуться на главную