Фото галерея В. Снатенкова. Ландшафты, памятники, люди ... на фото сайте путешественника

Бразилия. Фрагменты из дневника (Журнал "ЭКС" №5)
Часть №3

В Сан-Пауло мы слышали от русских эмигрантов, что ближе к Амазонии проживают староверы. Нам даже дали телефон одного из старцев, очевидно, возглавляющего скит. В городе Куяба мы дозвонились до нужной нам деревни, но старец, заподозрив у нас журналистский интерес, прямо заявил, что никто из староверов с нами видеться не хочет. Киржаки-староверы держатся стороной от всех иноверцев, и мы оставили попытку встречаться с русскими, живущими в лесной глубинке. Однако по дороге один досужий бразилец утверждал, что в городке Умайта живет бородатый русский мужик.

Из Порто Вело до Умайты мы ехали на небольшом автобусике, который подхватывал по дороге «голосующих» бразильцев. В автобус вошел белобрысенький, в конопушках мальчик лет десяти,
сильно отличавшийся от смуглых латино. Ефим - участник нашей экспедиции, большой любитель схохмить, конечно же, не удержался от шуток: «Кажется, мы вышли на верные следы русской экспедиции Лангсдорфа. Наш парень!». Я спрашиваю у мальчугана: «Говорите по-русски?». «Говорю», - нажимая на «о» отвечает он. Но ему нужно было уже выходить.

- Много ли в Умайте русских? - спрашиваю его я уже на выходе из автобуса.

- Не шибко много, но есть. Только живут они далеко от Умайты, - сообщил нам мальчик и вышел.

Автобус отправился, а мы жалели, что толком ничего не расспросили. В Умайте мы переспрашивали всех, но даже таксисты, каждый из которых видел в нас клиентов, и настойчиво сажал в такси, никаких русских не знали. Вновь подъехавший таксист на наш вопрос также ответил вопросом: «Григорий?». Конечно, Григорий...

Двадцать километров стоило нам десять долларов и вот мы стоим у нескольких добротных домов, отдельно выстроенных за городом.

Из дома, к которому мы подошли, вышла женщина в кокошнике и мальчик в косоворотке. Видя нас воочию, по внешнему виду мы были похожи на кого угодно, но в этот раз в нас не заподозрили журналистов. Мы никогда и не были журналистами, а я лишь иногда, ради получения визы, козырял примерно таким же удостоверением, каким Остап Бендер изображал из себя пожарника. Вскоре подъехал на колесном тракторе «тятя», то есть Григорий. Пять многодетных семей, живущих в раскиданных друг от друга домах, вышли на нас посмотреть. Мы попросили у них приюта на том основании, что мы тоже русские. Нас приняли душевно и тепло, хотя это не в правилах староверов, придерживающихся очень консервативных, и только им ведомых порядков. Наверно, мы выглядели замучено после долгих дорог и нам по-человечески помогли. Староверы не любят журналистской досужести; их религия и обычаи закрыты от других людей, но она милосердна к людям пришедшим с миром. Со староверами наша экспедиция окунулась в другой век; их одежда, речь, манера держаться открыли нам старообрядческую Русь, хоть и разъезжающую на колесных тракторах.

Бежавшие через Китай предки наших новых знакомых в разные годы XIX века попали в Южную Америку и жили всегда в глубинке, зарабатывая в поте лица на хлеб, молясь по своей вере и держась вдали от сумасшедшего века. Общины русских староверов раскиданы во многих странах Латинской Америки и периодически они общаются между собой, особенно в последние десятилетия, когда остро возникла проблема кровосмешения: по численности староверов не так уже и много. Наши знакомые - пять больших семей - проживают в Амазонии только четыре года. В этих лесах часты пожары. На один из выгоревших участков губернатор штата пригласил русских староверов из Рондонии. Русские считаются в Бразилии хорошими хлеборобами. Им выделили пятьсот гектар земли и леса, также большие кредиты на трактора и зернохранилище с мощной сушилкой, учитывая, что трудно сохранить зерно во влаге тропического леса. Дело пошло успешно.

Части №1 №2 №3 №4